
В Бахмутском районе Донецкой области в затопленных штольнях, где раньше добывали гипс, теперь можно пройти курсы пещерного дайвинга. Об этом рассказал инструктор по пещерному дайвингу (кейв-дайвингу), житель Бахмута Роман Ованесов, пишет Укринформ.
Экзотический спорт
«Уникальность наших подводных пещер в том, что такие маршруты собраны в одном месте и позволяют пройти практически все курсы обучения дайвингу, вплоть до так называемых технических пещерных. Это такая площадка для обучения, этим место и уникально. Здесь у нас пещерный объект протяжённостью около 1 км. Вообще для обучения пещерному дайвингу в Украине больше подобных мест нет нигде», — рассказал Ованесов.
Он напомнил, что с середины XIX века на Донетчине начали добывать гипс, и вокруг Бахмута образовалось множество штолен, то есть горизонтальных или наклонных горных выработок. Тогда здесь добывали гипс взрывным методом, и сегодня известно несколько таких рудников – «Иванградский», «Ниркивский», «Военведский» («Зайцевский», месторождение «Попасные Лиски»), «Стряповский», «Михайловский» и т.д.
По словам Ованесова, в период 1960–70-х годов добычу гипса подземным способом приостановили, рудники закрыли, они стали экономически невыгодными. В большинстве штолен во время добычи гипса подземные воды откачивали, но потом это делать перестали, и шахты затопило.
«И вот, начиная с 2011 года, группа дайверов из Горловки, Макеевки, Одессы, Днепра и Киева решила эти штольни обследовать, они совершили первые попытки погружения, а уже к 2013 году там началась прокладка подводных маршрутов», — рассказал Ованесов.
Но затем исследованию штолен в Бахмутском районе дайверам помешали военные действия, связанные с российским вторжением и оккупацией украинских территорий.
Ованесов отметил, что изучение и прокладку подземных маршрутов в этих штольнях возобновили в 2020 году. «Большинство штолен на Донетчине расположено недалеко от линии фронта, а Военведский рудник – в 10 км от неё. Но сегодня здесь относительно тихо, и это даёт возможность нырять и исследовать подводные пещеры, прокладывать новые маршруты», — пояснил инструктор. И добавил, что продолжить исследование штолен также подтолкнул нынешний карантин, связанный с COVID-19, и невозможность вылета за границу для дайвинга.
«Есть одесские затопленные катакомбы, и в них пытались проводить курсы, но они сильно отличаются – это прямые тоннели, узкие, для прохода только одного человека. Ещё были такие в Крыму, но сейчас они недоступны. У нас же пещеры больше подходят», — рассказал Ованесов и пригласил всех желающих дайверов на Донетчину для обучения пещерному дайвингу. Он заверил, что все, кто пройдёт необходимые курсы, получат сертификат международного образца после обучения. Ованесов отметил, что в будущем видит эти затопленные штольни на Донетчине именно туристическим объектом для обучения дайверов из Украины, а также из стран ближнего зарубежья.
Подводные съёмки дайверов вызывают неподдельный интерес, а уж если они сделаны в пещерных гротах – тем более
Толща воды, кажущаяся бездонной, и камни, озарённые светом фонарей, рождают и романтическое, и тревожное ощущение какой-то совершенно неизведанной тайны. Пещерный дайвер (кейв-дайвер) – ныряльщик особой квалификации, проникающий в глубину пещерного водоёма, воспринимается нами как героический безумец, рискнувший бросить вызов мраку и чему-то неизведанному.
А между тем сами пещерные дайверы этот романтический страх практически не испытывают и даже готовы научить своему «глубинному» спорту любого желающего. Один из таких дайверов – житель Донетчины Роман Ованесов, который сегодня исследует затопленные штольни заброшенных гипсовых шахт в Бахмутском районе родного края. Место его подводных исследований также вызывает особый интерес.
В нашей беседе он рассказал об истории возникновения этих штолен, особенностях пещерного дайвинга, об уникальности этих мест, о дайверах, их обучении, о своих планах и мечтах, связанных с захватывающим плаванием в подводных пещерах.
Бахмутские штольни
Роман рассказал, что на Донетчине с середины XIX века начали добывать гипс. Мощность гипсовых пластов в Бахмутской котловине колеблется от 4 до 10 м. Закономерно, что вокруг Бахмута образовалось огромное количество штолен, то есть горизонтальных или наклонных горных выработок. Когда-то здесь добывали гипс взрывным методом. Известно несколько таких рудников – «Иванградский», «Ниркивский», «Военведский» («Зайцевский», месторождение «Попасные Лиски»), «Стряповский», «Михайловский» и другие. На самом деле их очень много, и у каждого своя история.
Раньше штольни принадлежали разным владельцам, в том числе иностранцам. Тогда был в моде стиль «ампир», и из гипса отливали различные балюстрады, лепные украшения для домов и т.д. В Бахмуте на многих старых зданиях их можно увидеть и сегодня.
Большинство рудников по добыче гипса работали и до Второй мировой войны, и после, когда на некоторых из них трудились в том числе пленные, даже японцы. В советское время гипс из штолен поставлялся на Никитовский алебастровый завод и на другие предприятия Бахмутского (тогда Артёмовского) района. Но в период 1960–70-х добычу гипса подземным способом прекратили, рудники закрыли, они стали экономически невыгодными. В большинстве штолен во время добычи гипса подземные воды откачивались, но со временем это делать перестали, и шахты затопило. В Военведской штольне уровень грунтовых вод был выше, чем сейчас, потому что климат меняется, становится более сухим, зимы уже менее снежные.
И вот, начиная с 2011 года, группа дайверов из Горловки, Макеевки, Одессы, Днепра и Киева решила эти штольни обследовать, они совершили первые попытки погружения, а уже к 2013 году началась прокладка подводных маршрутов. Были проложены маршруты в штольнях «Иванградская» и «Военведская». В целом протяжённостью около 1,5 км. Последний маршрут прокладывался в начале 2014 года, весной, когда уже начинались боевые действия.
Большинство штолен на Донетчине расположено в Бахмутском районе, недалеко от линии фронта, а Военведский рудник – в 10 км от неё. Но сегодня здесь относительно тихо, и это даёт возможность нырять и исследовать подводные пещеры, прокладывать новые маршруты.
Подводные маршруты
Что значит проложить маршрут? Это не просто пройти под водой 1,5 км. Пещерные дайверы ходят по верёвкам толщиной от 2 до 4 мм, в зависимости от сложности маршрута. Вот эта верёвка и прокладывается – её наматывают на всевозможные подводные выступы, на камни, а затем дайверы движутся по таким маршрутам в абсолютной темноте, исключительно с фонарями. Если по какой-то причине дайверы потеряли видимость, они выходят, держась за эту верёвку. Это как бы «линия жизни», они её называют «ходовиком». Протянуть эти верёвки – это и значит проложить маршрут, потому что пещерные дайверы не двигаются произвольно – просто увидел ход и поплыл туда, они идут по специальным маршрутам. А все эти маршруты, конечно, прокладываются особым образом – по маршруту ставятся маркеры, так называемые стрелки, иногда указана информация, кто эту стрелку установил, название маршрута, расстояние до выхода и, конечно, указано направление в сторону выхода из штольни.
Первооткрыватели сначала прокладывают исследовательский маршрут – это простая верёвка толщиной 2 мм на большой катушке. Обычно, когда дайверы плывут, первый держит в руках эту катушку и наматывает верёвку на какие-то камни на расстоянии 20–30 метров друг от друга. А второй дайвер, который плывёт следом, следит, чтобы этот «ходовик», эта верёвка не цеплялась за его ноги и чтобы она всегда была натянута. А если с ними есть третий дайвер, то он может вести съёмку. В команде всегда распределены задачи. Если дайверы решают проложенный ими «ходовик» смотать, а не оставлять, то первый дайвер при развороте, при возвращении становится последним, и он сматывает верёвку. Так бывает, если маршрут был ошибочным или неудачным. Например, шли-шли и в стенку упёрлись, в тупик – и ни направо, ни налево дальше пройти нельзя. Вообще маршрут прокладывается в определённой логической последовательности – либо он идёт чётко ровно, прямо, пока позволяет тоннель, такой у нас есть – 700 метров, либо может идти по принципу правой или левой руки (правый или левый маршрут).
«Военведская» штольня – самая большая, она позволяет проложить множество разнообразных интересных маршрутов. В других штольнях проложить тоже можно, но они короче и менее захватывающие. С 2013 года были проложены маршруты в «Военведской» штольне и в «Иванградской», а в других пока нет.
До активных боевых действий последние посещения штолен состоялись в феврале–марте 2014 года, а после этого полностью прекратились, и все данные о маршрутах были условно засекречены. Поскольку пещерные дайверы не распространяют информацию о месте погружения, пока его до конца не обследуют. Поэтому точка входа, маршруты – всё это держалось в большом секрете. Даже Роман долгое время не мог этого выяснить. А вообще дайверам, не прошедшим специального («пещерного») обучения, информацию не предоставляют, чтобы сорвиголовы не попали в это место и не утонули.






Особая квалификация
Конечно, пещерные дайверы (кейв-дайверы) – это особая квалификация. Во-первых, снаряжение у них отличается от оснащения дайверов-любителей, которые, например, погружаются в Красном море. Планирование погружения тоже сильно отличается, оно более консервативное. Ведь если обычный дайвер может плавать, пока у него не закончится запас газа, то пещерный дайвер, если у него закончится газ, «уже труп». То есть пещерный дайвер планирует так, чтобы, когда он выныривает, у него всегда оставался запас газа на всякий случай. Если этот «всякий случай» наступает, он всё равно выходит с каким-то резервом. Если такой дайвер вышел вообще без газа – значит, это был очень экстренный случай, и он потратил газ, например, на спасение своего напарника. То есть, действуя по протоколу, дайвер всегда выходит со значительным запасом газа.
Поэтому дайверы, сертифицированные как пещерные, проходят специальные курсы.
«Я тоже проходил такие. У нас, к сожалению, до определённого времени такие курсы были вообще невозможны. Приходилось лететь или в Доминикану, или в Мексику, или, когда ещё были более-менее нормальные отношения, до нынешней войны, ездили в Российскую Федерацию, а также во Францию, в Венгрию, где посещали пещерные системы», – уточняет Роман Ованесов.
Он отмечает, что вообще пещерный дайвинг в мире развит давно – начинался он во Флориде, и с 1970-х годов люди с аквалангами уже активно ныряли. И Флорида, и Мексика – это международные центры пещерного дайвинга. Подводных пещер там огромное количество. Например, в Мексике протяжённость одной подводной пещерной системы достигает 22 км.
В Украине ничего такого нет и до определённого времени не было, да и сейчас, если у нас, допустим, обычных дайверов в Украине больше 10 тысяч, то «пещерников» – всего лишь сотни. А «пещерных» инструкторов в Украине вообще до 10 человек. Известные такие инструкторы есть у нас в Днепре, Киеве, в Одессе.
Роман рассказал, что он тоже «пещерный» инструктор, а свой сертификат получал в Доминикане. Но каждый «пещерник» получает его, где может и где позволяют финансы. Это сертификат международного образца. Нужно сначала поехать и стать пещерным дайвером, совершить определённое количество погружений, а уже после этого можно стать инструктором. Для этого нужно пройти специальные семинары, и после сдачи экзаменов тренер присваивает квалификацию и регистрирует пещерного дайвера в международной системе уже как инструктора.
Свой сертификат пещерного дайвера Роман получил в начале 2020 года, а уже в январе 2021 года получил сертификат introductory cave instructor (инструктор «входа в пещеру»). А обычным инструктором для дайверов-любителей он был ещё с 2018 года – ездил, нырял, погружался в разных средах – в Хорватии, Италии, на Чёрном море, в карьерах Украины.
Всех инструкторов можно проверить через базу данных в интернете. О каждом сертифицированном инструкторе можно узнать, чему он учился и что может теперь преподавать. Это защищает дайвера от мошенника с липовым сертификатом. Ассоциация, членом которой является Роман, называется IANTD (International Association of Nitrox Divers). Существуют также всемирно известные ассоциации PADI, TDI, SSI, PSAI или старейшая ассоциация CMAS, первым президентом которой был исследователь океана Жак-Ив Кусто.
Карантин заставил искать «домашние глубины»
Роман Ованесов рассказал, что в 2020 году в связи с карантином он начал искать возможность погружаться где-то недалеко от дома.
«Мне просто хотелось найти какое-то место домашнее, чтобы можно было выехать и на выходных понырять. Я старался побольше узнать о наших штольнях. Поэтому связался с Михаилом Кулишовым, который занимается продвижением промгеотуризма в Донецкой области и сохранением природных объектов, их исследованием. Он мне рассказал, что у него есть полная информация о наших пещерах. И мы поехали с ним сначала в село Иванград, пробрались туда с большим трудом. Я всё-таки там погрузился, проверил, посмотрел. Мы туда ездили несколько раз. Иванградская штольня на 90% находится над поверхностью воды и лишь на 10% затоплена. Там ходят, проводят экскурсии, катают на лодке по полузатопленным местам, там прозрачная вода, очень красиво. Естественно, мы ныряли, видимость там – до 15 метров. Иванград впечатлил, но хотелось чего-то большего. И я настаивал поехать в Зайцево, где расположена Военведская штольня, но проблема была в том, что мы не знали, как туда попасть», – рассказал Роман.
И тогда они связались с Владимиром Веселкиным – главой Зайцевской военно-гражданской администрации, который и разрешил приехать.
«Мы приехали, я погрузился, проверил – «ходовики» на месте, но отверстие, в которое мы залазили, было как нора – очень узкое, опасное из-за того, что туда было тяжело забраться, и сверху торчал острый гипсовый камень. Пока я залез, ободрал всё своё снаряжение, баллоны и сам немного ободрался. И каждый раз, когда погружался туда, это сопровождалось такими мучениями. А поскольку я сам по образованию строитель, у меня возникла идея раскопать глубже и сделать нормальный вход. Это было спонтанно, никаких долгосрочных планов у меня не было. Мы с сыном и раскопали этот вход, привлекли для этого ещё одного человека. В результате мы сделали более удобный вход. Однажды мы приехали и обнаружили следы посещения пещеры другими людьми. И мы забеспокоились, что местное население может туда полезть, особенно дети, и утонуть, поскольку затопленная пещера – не открытый водоём, это связано с большой опасностью. Мы позвонили Веселкину и спросили разрешения поставить дверь на вход в пещеру. В итоге мы поставили там дверь и сделали ещё ступеньки», – рассказывает Роман.
По его словам, со временем возникла идея сделать платформу для удобства погружения. И они сделали этот помост, поставили там скамейки, стол, облагородили вход. Также сделали освещение от аккумуляторов.
После этого начали приглашать сюда дайверов. Сначала приехали ребята, которые были здесь 7 лет назад. Они прошли по своим маршрутам, сказали, что всё на месте. А дальше возникла идея: а почему бы не проводить в этих местах курсы.
«Поскольку я стал инструктором и чувствую в себе силы и желание кого-то чему-то интересному научить, то дал объявление и пригласил других инструкторов. И теперь они приезжают, свободно заходят, привозят своих студентов, погружаются и т.д. Так что это место стало своего рода учебной базой. Поскольку на сегодня законодательно не предусмотрено, чтобы подземные заброшенные штольни как-то за кем-то закреплялись или регистрировались, мы просто приезжаем и ныряем».
Роман сообщил, что сейчас они уже создали общественную организацию, зарегистрировали её как «Центр спелеологических и подводных исследований «Донбасс»». И поскольку это уже юридическое лицо, можно официально обращаться к главе ВГА и просить, чтобы это особое место сохранили, чтобы его не разрушили.
Уникальное место
«Потому что сегодня очень сложно объяснить чиновникам, что это уникальный для Украины объект, единственный в стране на сегодняшний день, – подчёркивает Роман. – К сожалению, у нас такие объекты держатся лишь на энтузиастах, а там постоянно нужно что-то делать, поддерживать всё в хорошем состоянии. Вот я, например, каждую неделю выделяю 2–3 часа на погружение – это время, которое я нахожусь под водой, чтобы что-то там сделать. Недавно перекладывал один из маршрутов, менял старые верёвки на новые, более толстые, устанавливал стрелки, указывал расстояние. Так уже прошёл и обозначил 270 метров маршрута. Обнаружил, что там есть ещё какое-то пространство, поскольку этот маршрут ведёт ко второму свободному входу из воды. То есть это сквозной маршрут, потому что там несколько рудников, соединённых между собой. Глубина этих маршрутов – в районе 7–8 метров, а наибольшая – 20 метров», — объясняет Роман.
Он рассказал, что они вообще дошли там до старого маршрута, где была старая штольня, – примерно в 800–900 метрах от входа уже идут кривые ходы, обрушенные, заваленные, это какая-то старинная часть. Туда нужно идти уже либо с большим количеством баллонов, либо на специальных подводных буксировщиках.
«Дальше начались космические пейзажи с огромными, на одну-две тонны, валунами, за ними величественный камнепад с небольшими проходами. От шахтных просторных тоннелей не осталось и следа…», — делится впечатлениями Роман от одного из погружений.
В целом под водой в пещерах здесь идут длинные ходы, иногда широкие, лежат большие камни, есть места, где много камней, – наверное, там когда-то были или сильные обвалы, или, возможно, близко велись боевые действия, были взрывы. Но свод здесь довольно прочный, плюс здесь всегда был доломит (минерал – ред.). В этой местности гипс всегда покрыт доломитом, который защищал его от вымывания, выщелачивания, поэтому этот природный купол очень прочный. Вообще сухие части пещеры больше подвержены разрушению, чем обводнённые.
«Я проходил здесь маршрут, он красивый в плане пещерного дайвинга, это практически лунная поверхность, всё очень интересно. А мне есть с чем сравнить. Понятно, что мексиканские пещеры красивее, но эти – наши, родные. Уникальность наших подводных пещер в том, что такие маршруты собраны в одном месте и позволяют пройти практически все курсы обучения, вплоть до так называемых технических пещерных. Это такая площадка для обучения, этим место и уникально. Здесь у нас пещерный объект протяжённостью около 1 км. Вообще для обучения пещерному дайвингу в Украине больше подобных мест нет нигде. Есть одесские затопленные катакомбы, и в них пытались проводить курсы, но они сильно отличаются – это прямые тоннели, узкие, для прохода только одного человека. Ещё были такие в Крыму, но сейчас они недоступны, – рассказывает Роман, – у нас же пещеры более подходящие, но их, конечно, нужно ещё развивать – проложить серьёзные маршруты, сделать более прочные и безопасные стационарные «ходовики». Для квалифицированных пещерных дайверов они безопасны, а для новичков – пока нет. Вода в пещерах у нас – 7 градусов по Цельсию, эта температура практически постоянная и с глубиной меняется примерно на один градус».
Мечты и цели
Роман Ованесов отметил, что в своих мечтах видит эти затопленные штольни на Донетчине туристическим объектом для обучения дайверов из Украины и, возможно, из стран ближнего зарубежья.
Здесь, если человек прошёл курсы, его можно регистрировать в международной системе, и он получает необходимые документы через интернет. То есть человек проходит здесь курсы и может стать полноценным дайвером – сначала обычным, а потом пещерным. Поэтому и курсы расписаны, есть целая линейка – для обычных дайверов, а также для технических. Первые потом летают, например, в Египет раз в год, ныряют и смотрят там рыбок, а вторые погружаются в карьеры, на глубину 40–60 метров, а у нас в Украине есть карьеры даже до 90 метров. А другие дайверы становятся пещерными. Но обычного дайвера, например, никто не пустит в пещеры в Мексике, там законодательство не позволяет таким нырять.
Роман рассказал о своих курсах: «Платные курсы, которые я провожу, дают человеку возможность получить определённые навыки, и стоит это относительно недорого, значительно дешевле, чем платил я в Доминикане. В последних прайсах я написал, что для жителей восточных регионов Украины даю скидку 20%».
Раньше инструкторы кейв-дайвинга из Украины проводили свои курсы за границей. Они начинали тренировки в бассейне, потом в карьерах, а уже после вместе со студентами отправлялись, например, в ту же Мексику, Албанию или в Будапешт и там завершали обучение. Но нужно было в любом случае ехать со своим тренером за границу, сейчас у них появилась возможность делать это в Украине.
Роман отмечает, что ставит перед собой две задачи – во-первых, обследовать Военведскую штольню дальше, проложить «ходовики» и сделать её безопасной, и во-вторых – приглашать сюда украинских дайверов-пещерников, которые хотят, но не могут из-за карантина поехать за границу. Пусть приезжают и ныряют здесь. Это значительно дешевле, чем в Мексике.
Пещерный дайвинг безопасен
Роман подчеркнул, что все протоколы действий пещерного дайвера написаны кровью тех, кто не вернулся. Он вспомнил Шека Эксли – спелеодайвера, одного из пионеров подводных погружений в пещерах, автора ряда рекордов и изобретений в дайвинге. Эксли написал книгу «Основы безопасного плавания с аквалангом в пещерах. Азбука выживания», которая была опубликована в 1979 году. В ней он сформулировал основные правила безопасности при погружениях в пещерах. В книге разобраны все ошибки, которые допускали пещерные дайверы.
Сегодня можно с уверенностью сказать, что пещерный дайвинг безопаснее даже вождения автомобиля. «Я считаю, что при надлежащей подготовке пещерный дайвинг – это абсолютно безопасное и увлекательное занятие», – убеждён Роман.
Дайвинг считается спортом, хотя, к сожалению, в некоторых странах он таковым не признан. А в Украине, например, нет Федерации подводного плавания с аквалангом. Да и точек погружения у нас не так много: в Одессе, несколько на карьерах, ну и вот с недавних пор – в пещерах на Донетчине.
