Советский Союз умер более тридцати лет назад, но чем дальше все отходит, тем больше романтизируют то общество те, кто при нем жил и даже те, кто не жал там вовсе. Нет, не все, конечно, но многие. Кому-то нравились «бесплатные» путевки в санаторий (которые получались далеко не всеми, очень редко или по блату), квартиры, которые «давали» молодым специалистам, забывая о том, что за это надо было отработать три года там, куда ты никогда не собирался ехать, «колбасные электрички» и вечная погоне за дефицитом в самом обычном. Это было привычным и понятным, и казалось, что мир так живет весь. Утешением было, что где-то кто-то живет хуже, а мы еще ого-го… Вспоминают о «дружбе народов», забывая, о том, как пренебрежительно относились все ко всем: к чукчам и «чучмекам», «черно…ым» и «ж…ам» — все народы, кроме русских, имели унизительное прозвище. И все это тоже был «самый лучший в мире Союз»…
Татьяна Малахова — известная поэтесса, известная сценаристка, человек, который пишет пылкие публицистические произведения, анализируя феномен «совка» пытается найти тот момент, когда мы начали терять достоинство.
Наше достоинство таяло в многочасовых очередях за туалетной бумагой, как толстые слои льда на промерзших тушках минтая…
60-80-е годы прошлого века — это гонка художников: кто нарисует самого счастливого строителя коммунизма. Интеллигентные токари с лицом Дина Рида и доярки со всеми зубами (чего в жизни, конечно, не было) улыбались нам с больших плакатов, из которых при желании можно было бы построить не один коровник… Но партия решила, что коровы как-то переживут дыры в крышах, а вот советским людям надо из всех щелей напоминать, что они счастливые хозяева своего государства.
В книжках о здоровой и полезной пище хозяйки на высоких каблуках сервировали столы в гостиных и подавали красную икру в хрустальных розетках… Упитанные дети с розовыми помидорными щеками смотрели на нас с лубочных открыток, а рядом с ними выстраивались (как члены Политбюро на Мавзолее) банки сгущенного молока, ананасы и шоколадные конфеты.
Нам хотелось прыгнуть в те рисунки с зефирными облаками, где в углу детской комнаты стояли немецкие куклы и машинки, а на кухнях — какая-то космическая кухонная техника из будущего.
Мы бы, конечно, были в восторге от чудес, если бы попали в те счастливые советские открытки. Но если бы нарисованные персонажи прыгнули с плакатов на обещанный асфальт, они бы сошли с ума, увидев в электричках безногих ветеранов войны на самодельных каталках, собирающих копейки… или километровую очередь за право получить номер на очередную очередь на ковер или мебель.
Никогда не забуду, как перед учебой в университете я год работала на машиностроительном заводе. Моя мама была «звездой» профсоюзов, в руках которой были путевки в санатории, пионерские лагеря и талоны на… уток. Синих, страшных, с большими остями в коже. Но даже этих уродов не хватало на весь цех, и мама вела тетрадь — кто когда получил утку, чтобы все было по справедливости.
Но люди не верили в справедливость, им казалось, что мы с мамой едим тех уток в три горла и даем втихаря по блату знакомым. Мама каждый раз отчитывалась — сколько талонов, сколько уток, кто получил… «Утиные истории по-советски» разжигали атмосферу и вели дорогу к коммунизму куда-то в сторону, срывали досрочное выполнение плана, а количество бракованных деталей росло, как пирамида Хеопса.
Синие утки перессорили между собой передовиков соцпроизводства и победителей «конца месяца». Сообразительные хозяйки издалека спрашивали меня, что я ужинала и завтракала, а самые сообразительные просили меня попросить маму дать утку, потому что кто-то болел или умирал. Мне, 17-летней девушке, было неудобно видеть взрослых женщин такими жалкими, мне было их жаль… Они стояли за огромными станками, дышали горячим маслом и металлом, они были злые и уставшие, матом крыли советскую власть и вообще СССР… Но в 2014 году побежали на горловскую площадь встречать Россию, которая пообещала им СССР…
Сегодня руководителей и главарей СССР можно сколько угодно называть преступниками и варварами, но в психологическом давлении и креативе им трудно отказать. Уже давно проект под названием «СССР» накрылся медными тазом, но «дело партии» живет, увы, и побеждает. Огромная армия граждан, и живших, и никогда не нюхавших СССР, сегодня ноют о самом лучшем устройстве в мире и хотят вернуть СССР путем соединения с Россией, которая не скрывает своего желания вернуть все экс-советские республики «взад».
И если мне раньше было смешно вспоминать свою соседку, которая всю жизнь мылась хозяйственным мылом, а в серванте, рядом с хрустальными «ладьями», с гордостью выставляла коллекцию туалетного импортного мыла, то в 2014 году стало страшно. Потому что этот человек поддержал бурятских пушкинистов и «сдавал» соседей на «подвал», зная, что их там пытают и убивают.
То есть, то мыло в серванте — это маркер, и допрос о моем завтраке на предмет обнаружения утки — тоже… Вообще — приверженность к СССР — это диагноз, это тест на присутствие Чикатило в твоей душе. Как на глисты, только в этом случае на Чикатило.
СССР — и мертвый, и живой — убивает достоинство, логику, человечность, совесть… Это мы видим в больших масштабах на примере России — рабы стадом пошли за Путиным, способны и согласны убивать ради лозунгов о счастливой жизни. Все уверены, что они были счастливы при СССР. А российская пропаганда как талантливый манипулятор сумела уверить и молодежь, что СССР — рай на земле.
Сегодня Россия напоминает огромный инфицированный кусок земли с зомбированным населением. И поэтому неудивительно, что Председатель Следственного Комитета России Бастрыкин недавно вслух сказал, что «беды в стране случились потому, что высшей ценностью провозгласили права и свободы человека». И никто не возмутился, россияне согласились с почти официальным возвращением крепостничества.
Но российская пропаганда сумела посеять советские семена и на украинской земле. Я с ужасом смотрю на молодежь, которая умиленно смотрит «Тени исчезают в полдень» и «Юркины рассветы». Им хочется туда, где чистые и искренние люди, где дружба и двери, которые не запираются на ключ. Или запираются, а ключ кладут под коврик.
Эта приверженность и очеловечивание «совка» — очень опасное явление. Даже когда того проклятого Анискина смотрит пенсионерка, это опасно для нас всех, потому что она — избиратель!
Но, конечно, из любого тупика есть выход. «Совок» из нашего сознания выжать можно. Просто ввести в школьную программу длительный курс «Сказки и мифы СССР».
Ведь не было никакого счастливого высокодуховного советского человека, которого рисовали на плакатах и показывали в кино. Все ложь! Наше достоинство и духовность таяли в многочасовых очередях за туалетной бумагой как толстые слои льда на промерзшем минтае… Конечно, мы были разными людьми — кто-то лучше, кто-то хуже. Но все, что было в наших душах, семьях и отношениях прекрасным и чистым, шло от наших предков и передавалось от бабушки к внукам… Все хорошее, что не успела убить советчина своей фальшью, сохранилось благодаря нашим корням.

