Сейчас огромное количество украинцев, а, скорее, украинок и их детей находятся за рубежом. И очень многие из них только там поняли, что свой, родной язык — это идентификатор, указывающий на принадлежность к нашей непокоренной нации, в поддержку Украины. Но некоторые, кто этого не понял, продолжают говорить на языке врага, потому что «мне так удобно». И у иностранцев возникает когнитивный диссонанс: почему они воюют с россиянами, ведь они разговаривают на одном языке, а некоторые (которых на самом деле много, потому что при угрозах они побежали не в любимую Московию, а именно в «страшную» Европу) просто бьют себя в грудь, доказывая, что мы с запоребриковыми «народы-братья». И вот что с этим делать?
Татьяна Малахова — о том, что ничто не может так раздражать украинцев за рубежом, как русскоязычные беженцы с украинским гражданством.
Сегодня за пределами Украины находится более 9 миллионов наших граждан, и каждый из них формирует у иностранцев представление о нашей стране и нашем народе. Для всего цивилизованного человечества Украина сегодня стала образцом смелости, достоинства и жажды свободы. На глазах всего мира украинцы защищают свою землю и возрождают свою древнюю историю, а также язык. К счастью, большинство беженцев своими действиями и поведением работают на улучшение мирового имиджа Украины, а еще помогают стране приблизить победу — проводят акции, собирают деньги для военных нужд…
Но, к сожалению, есть и другая прослойка беженцев — это люди с российской ориентацией, которым наплевать на Украину, и они используют свой украинский паспорт и войну для ускорения эмиграции в Европу. Хорошо бы, они там сидели молча, но они создают для Европы картину крепкого «русского мира» в Украине и снисходительного отношения к нему.
И представьте себе, как мы выглядим в глазах иностранцев, когда каждый третий (или пятый) беженец болтает по-русски. Тысячи обычных немцев и поляков, чехов и литовцев подают нам руку поддержки, потому что многие из них знают, что такое «красная чума», и… слышат от нас язык оккупанта! Немало удивленных иностранцев переспрашивают — как так? Голодомор и Буча, Иловайск и Мариуполь… А в ответ слышат «какая разница, на каком языке говорить». Хорошо, что иностранцы таки не владеют русским и не слышат, как некоторые наши земляки «несут» и такой позор — не «все так однозначно», «паны поругались, а холопы воюют», «надо было уступить Путину, и войны бы не было…»
Я думаю, у многих иностранцев сильно изменилось представление об Украине на фоне наших русскоязычных «гречкосеев». Вот например, мне рассказали о случае в немецкой школе. Учительница что-то рассказывала ученикам о муке и спросила у мальчика из Павлограда, как будет мука на украинском. Мальчик 9 лет от роду смотрит на нее ясными глазами и говорит, что он не знает. Она спрашивает — а хлеб? И пирожное? Парень подчеркивает, что он не знает украинского вообще и говорит только на русском. Неугомонная немка ищет на карте Павлоград, чтобы выяснить, где этот город — в России или в Украине. Потом удивленно смотрит на парня и переспрашивает, как давно он приехал в Украину из России? А парень не менее удивленно говорит, что родился в Украине, но все в его городе разговаривают на русском…
Здесь, конечно, не только у немки полезут глаза на лоб, но и у рядового украинца — как можно жить и учиться в Украине, и не знать ни одного слова? В этой истории много виновных, но виновник один — «язык».
Уже сколько писано-переписано, и на пальцах показано, что русский язык — это как гарнитура в ушах, которая несет в мозг российские месседжи и медленно делает тебя одним народом с Моторолой, Путиным, Скабеевой, Соплёй и другим сбродом. Уже потрачены тысячи часов на объяснение, что «язык» — едва ли не самое главное оружие страны-оккупанта, что на оккупированных территориях первое, что делают путинские подонки — жгут украинские книги и пытают украиноязычных граждан.
Да черт с ними, русскоязычными беженцами за рубежом, ведь они в большинстве там останутся. Заметьте, не в Кострому потопали Пушкина читать, а остаются в Европе, используя ее отношение к трагедии Украины.
А вот что делать, когда ты слышишь русский в Украине — на детских площадках, с экрана телевидения, в больнице? Что в голове у людей, которые несут «русский мир» по сожженной украинской земле, еще и учат своих детей языку оккупанта?
Конечно, мы не ликвидируем эти метастазы без жестких языковых законов, о которых должно позаботиться государство. Никакого образования, никакой работы без досконального знания языка. Иначе при таком снисходительном отношении к «языку» мы через 20 лет будем иметь молодую армию сторонников «русского мира», которые табуном побегут на стадион слушать Шамана или подтоптанную Бузову.
Наверное, кто-то снова скажет о «русскоязычных» военных в окопах. Но этот тезис я считаю абсолютно вредным, и по моему мнению, его авторство принадлежит тем, кто когда-то запустил «8 лет бомбили Донбасс»… Лично я не знаю сейчас ни одного русскоязычного защитника. И это при том, что большинство моих друзей из Харькова и Донбасса, и сама я когда-то преподавала в Горловке русский в школе, а живя немало лет в Москве написала несколько километров сценариев к сериалам. Поэтому считаю, этот тезис манипуляционным, и когда слышу его от вроде бы адекватных людей, хочется спросить: «А у тебя только одна проблема сегодня — защита русского языка, или есть и другие?»
Но если смотреть на языковой вопрос с позиции — стакан воды наполовину полон или наполовину пуст, я все же склоняюсь к первому варианту. Да, стакан наполовину полон!
И об этом свидетельствует недавнее событие — после натиска украинского сообщества президент Зеленский всё же запретил ввозить с территории России, Беларуси и оккупационных территорий книги их производства. Это случилось на второй год полномасштабной войны после долгого торможения, которое длилось более года, после отсылки Зеленского к законам в защиту прав нацменьшинств, но украинские патриоты не отпустили, и книги на русском языке, изданные в странах-врагах, вернулись в Чердынь.
Поэтому я хочу обратиться к нашим русскоязычным патриотам — вас использует не только Путин, когда называет «братским народом» и лезет «защищать», вас используют и политики, называя «нацменьшинствами» и, якобы стоя на защите ваших интересов, продвигают «русский мир».
Русский язык — это зло или преступление? На момент войны и геноцида украинской нации — безусловно. Можно без сомнения сказать, что оба ответа правильные. И поэтому никакие упреки не должны останавливать нас в борьбе за язык и языковую среду.
