Ангелы и демоны великого художника Михаила Врубеля

Ксения Голубева
Автор Ксения Голубева - Журналист
8 мин чтения
Ангелы и демоны великого художника Михаила Врубеля

17 марта — день рождения великого художника Михаила Врубеля.(1856-1910 ). Удивительный мастер, потрясающего таланта человек, работавший практически во всех видах и жанрах изобразительного искусства: живописи, графике, декоративной скульптуре и театральном искусстве. Он достиг наибольших высот, конечно, когда начался московский период его жизни, но была в его жизни и Украина — Харьков, Одесса, Киев… Киновед Виктория Винтер напомнила эту дату и воспоминания современников о Врубеле.

Мой любимый художник, с днём рождения!

Михаил Александрович Врубель отличался редкой многогранностью дарования. Он известен как мастер монументальных росписей, станковых картин, театральных декораций, как график, скульптор и даже архитектор. В какой бы области ни работал художник, он создавал первоклассные произведения. «Врубель, — пишет Головин, — идеально выражал свою мысль. Есть какая-то безошибочность во всем, что он сделал».

Даже среди известных художников конца 19 — начала 20 века Врубель выделяется самобытностью, неповторимостью своего искусства. Оригинальность мысли, новизна формы часто мешали пониманию его творчества современниками, а жестокая несправедливость критики больно ранила художника. «Что за бедствие вся жизнь этого многострадальца, — вспоминал И. Е. Репин, — и какие есть перлы его гениального таланта».

Какая трагическая судьба! Смерть маленького сына, страшная болезнь, слепота в последние годы жизни. Одним из тяжелейших уроков жизни для Врубеля было столкновение с нравственной и эмоциональной глухотой, с обывательскими взглядами на искусство. Его не понимали. Хуже того — его не хотели понять…

«Лучше бороться с произволом, чем со стадной тупостью»- с горечью написал он однажды. Коровин, глубоко переживавший за друга, писал, что «вся жизнь художника, человека со смелой и нежной душой» была окружена «кислой болотиной мелкого, гнусного и подлого смешка».

Из воспоминаний Константина Коровина:»Огромную зависть вызывал М.А.Врубель своим настоящим гениальным талантом. Он был злобно гоним. Его великий талант травили и поносили и звали темные силы непонимания его растоптать, уничтожить и не дать ему жить. Пресса отличалась в первых рядах этого странного гонения совершенно неповинного ни в чем человека. М.А.Врубель, чистейший из людей, кротко сносил все удары судьбы и терпел от злобы и невежества всю свою жизнь. Врубель был беден и голодал, голодал среди окружающего богатства. В моей жизни великое счастье — встреча и жизнь с этим замечательным человеком возвышенной души и чистого сердцем, с человеком просвещенным, светлого ума. Это был один из самых просвещенных людей, которых я знал. Врубель ни разу не сказал о том, что не так, что не интересно. Он видел то, что только значительно и высоко. Я никогда не чувствовал себя с ним в одиночестве.

Савва Иванович Мамонтов только в конце жизни понял талант Врубеля. В.И.Суриков был поражен работами Врубеля. Прочие долго не понимали его. П.М.Третьяков приехал ко мне, в мою мастерскую, уже во время болезни Врубеля и спросил меня об эскизе Врубеля «Хождение по водам Христа». Я вынул этот эскиз, который когда-то приобрел у Врубеля и раньше показывал его Павлу Михайловичу в своей мастерской на Долгоруковской улице, где мы жили вместе с Врубелем. Павел Михайлович тогда не обратил на него никакого внимания и сказал мне, что не понимает таких работ. Помню, когда вернулся Врубель, то я сказал ему:
— Как странно… Я показал твои эскизы, вот этот — «Хождение по водам», а также иллюстрации к «Демону», он сказал, что не понимает.
Врубель засмеялся. Я говорю:
— Чему же ты рад?
— А знаешь ли, я бы огорчился, если бы он сказал, что он его понимает. Я был удивлен таким взглядом.
Теперь снова достал эскиз Врубеля и поставил его на мольберт перед Третьяковым.
— Да, — сказал он, — я не понял раньше. Уж очень это как-то по-другому.

На другой стороне этого картона, где был эскиз Врубеля, имелся тоже его акварельный эскиз театральной занавеси, на котором на фоне ночи в Италии были изображены музыканты, играющие на инструментах, и женщины, слушающие их. Костюмы этих фигур говорили об эпохе чинквеченто. Павел Михайлович хотел разрезать этот картон, эскиз занавеса возвратить мне, а за эскиз «Хождение по водам» заплатить мне деньги. Я просил Павла Михайловича принять эскиз этот как дар.

Умер Врубель. Умер и Павел Михайлович Третьяков. Эскиз «Хождение по водам» был выставлен им при жизни в галерее. И когда после смерти его заведовали галереей Остроухов, Серов и Щербатов, то я написал письмо им, что нет ли сзади картона «Хождения по водам» другого чудесного эскиза Врубеля. Они посмотрели, вынули из рамы и увидели на той стороне картона эскиз занавеса. Как странно, что Павел Михайлович на всю жизнь заклеил в раму и обернул к стене замечательный эскиз Врубеля. Остроухое разрезал картон, и эскиз занавеса хотел отдать мне, но я и его пожертвовал галерее. Закупочная комиссия Третьяковской галереи не приобрела у Врубеля его картины «Демон», находившейся на выставке «Мир искусства» в Петербурге, при жизни Врубеля. Но после смерти та же комиссия перекупила его в Третьяковскую галерею от фон Мекка и заплатила в пять раз дороже, чем просил за свою картину Врубель!

Странно, что Врубель относился к театру С. И. Мамонтова без особого увлечения. Говорил, что певцы поют как бы на каком-то особенном языке — непонятно, и предпочитал итальянцев. Про Шаляпина сказал Савве Ивановичу, что он скучный человек и ему очень тяжелы его разговоры: «Он все что-то говорит — так похоже, как говорит плохая прислуга, всегда обиженная на своих господ».
Это оригинальное мнение удивляло меня и Савву Ивановича. Врубель никогда не смотрел ничьих картин. Раз он как-то немножко похвалил меня, сказав:

— Ты видишь краски, цветно, и начинаешь понимать декоративную концепцию…
Репину сказал как-то у Мамонтова в Абрамцеве, что он не умеет рисовать. Савва Иванович обиделся за Репина и говорил мне:
— Ну и странный человек этот Врубель.
Бывая в Абрамцеве, Врубель подружился с гувернером-французом стариком Таньоном, и они целый день разговаривали.
— Вы думаете, о чем они говорят? — сказал мне Савва Иванович. — О лошадях, о парижских модах, о том, как повязывается теперь галстук и какие лучше марки шампанского. А странный этот артист, а какой он элегантный и как беспокоится о том, как он одет.
Когда я спросил Врубеля о Репине, он ответил, что это тоска — и живопись и мышление. «Что же он любит, — подумал я. — Кажется, только старую Италию. Из русских — Иванова и Академию художеств».
— Любишь ли ты деревню? — спросил я его.
— Конечно, — ответил Врубель, — как же не любить природу. Но я не люблю людей деревни, они постоянно ругают мать: «мать», «мать твою». Это отвратительно, — сказал он. — Потом они жестоки с животными и с собаками…
И я подумал: «Все же Врубель особенный человек».

В центре на общейфотографии стоит Александр Блок, который произнес вдохновенную речь на похоронах Врубеля: «Он оставил нам своих Демонов, как заклинателей против лилового зла, против ночи. Перед тем, что Врубель и ему подобные приоткрывают человечеству раз в столетие, я умею лишь трепетать. Тех миров, которые видели они, мы не видим»…

Ангелы и демоны великого художника Михаила Врубеля
Ангелы и демоны великого художника Михаила Врубеля
Ангелы и демоны великого художника Михаила Врубеля
Ангелы и демоны великого художника Михаила Врубеля
Ангелы и демоны великого художника Михаила Врубеля
Поделиться статьёй
Журналист
Журналист InfoKava. Пишет об актуальных событиях в Украине и мире.
Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *