Все новости

"Красная зона". Во что превратит Киев отгораживающая стена между богатыми и бедными.

Известный писатель, журналист и в прошлом активист антизабудовних движений Артем Чапай написал левую антиутопию. Он не стал придумывать очень далекого будущего с межзвездными полетами, лазерами, инопланетянами и телепортацией. Зато выбрал совсем недалекое середину нашего XXI века, в которой нам, читателям, легче будет узнать свое время и самих себя. Точнее сказать, не лучшие проявления времени и нас.
Читал Олег Коцарев


"Красная зона". Во что превратит Киев отгораживающая стена между богатыми и бедными.
Итак, середина ХХ века. Основное действие происходит в Киеве. Его, как, впрочем, и остальные территорий мира, разделен на две части - «зеленую зону», ухоженную, комфортную и богатую, и «красную зону» - где живется и виживаеться откровенно тяжело. Без элементарных благ цивилизации вроде водопровода, канализации
и доступной медицины, время здесь, кажется, пошел не вперед, а далеко назад. Большинство людей живет в красной зоне, а зеленая является лишь архипелагом анклавов на ее просторах.

Главный герой - журналист Антон, средний житель зеленой зоны, однако с усиленным чувством справедливости. Антон случайно вступает в конфликт с милиционером-наемником («блеквотером») и, кажется, убивает его. Единственный выход для новоиспеченного преступника - уйти к красной зоне, в хаос которой даже не показываются «блеквотеры» и другие представители власти.

В красной зоне Антон впервые. Из зеленой сюда вообще стараются не портрапляты, разве в поисках экстремальных развлечений. Говорят, здесь царит произвол, грязь, эпидемии, преступность, а местные жители - гадкие и бессознательные, не способны к адекватному поведению и успеха. Со страхом Антон начинает знакомиться с новой для себя реальностью.

А реальность - уже для нас, читателей, - оказывается едкой пародией на город постсоветской Украине. Дороги здесь окончательно разрушена, а теми, что есть, как следует не проберешься за пробок ржавых старых автомобилей, грязных маршруток и немногочисленных антикварных трамваев еще ХХ века.
Люди живут в домах без коммунальных услуг, без лифтов и водопроводов, в такой скученности, которой позавидовала бы любая коммуналка.

Экономика организована по законам «дикого капитализма», доведенными до предела. Прибыли мизерные, еда дорогая, а лекарства вообще стоят заоблачные суммы. Многие опускается, занимается пьянством и преступлений в гадких точках звучит несколько модифицированный шансон.

Общество агрессивно и атомизированное. Но вдруг в части красной зоны, на севере Подола, вспыхивают сначала протесты, а потом настоящий бум.

Все потому, что застройщики с зеленой зоны решили подвинуть разграничительную стену и на месте трущоб «Арника» (жителей красной зоны) влепить ряд туристических объектов, на которых можно будет заработать во время Олимпиады, что должно произойти здесь вскоре. Антон, который уже успел минимально обустроиться в новых условиях и даже найти любовь и дружбу, оказывается внутри повстанческого движения ...

Даже с такой пунктирной аннотации основных линий сюжета не сложно заметить, что зеленая зона напоминает центральные и престижные районы современных украинских городов, а красная - бесконечные Борщаговки, ХТЗ и Сихова.

Чапай лишь обостряет до абсурда некоторые особенности жизни здесь, будто чтобы не дать читателю к ним привыкнуть, не дать их не замечать.

Целые города уродливых гаражей, ларьков и пластиковых наливайки, антисанитарные общежития, стихийные рынки на газетках вдоль улиц, безграничные свалки, общая нищета - все это действительно легко в действительности найти круг любой не совсем центральной станции метро, остановки электрички или в другой узловой местности . А где-то неподалеку - отдельные территории для богатых и успешных.

Зоны Артема Чапая оправдывает метафорой предельной бедности и неудержимого богатства Украинской.

Главная особенность чапаевской символики - ее откровенная политическая левизна с соответствующими положительными и отрицательными последствиями.
Плюс в оживленном критицизме, «заряженности на борьбу», фиксировании и акцентировании всевозможных язв.
Минус - в неизбежных проявлениях догматизма. Например, идеализация бедных жителей. Большинство конкретных людей из трущоб положительные, гостеприимные, преданные, иные случаются разве среди тех, кто не только вынужденно, но и сознательно сотрудничает со злым Капиталом и капиталистами с зеленой зоны.

Или слишком однозначен и прямолинеен пафос социальной борьбы повстанцев. И, конечно, очень темные краски в изображены врагов, уж навязчивое издевательство над самой идеи демократии и свободной прессы. Как все это немного начинает напоминать «Незнайку на луне». Здесь Артем Чапай определенно проигрывает другому утопистов Ярославу Мельнику.

И тем не менее, с учетом поправки на левую идеологическую волну (которая кое-где приобретает черты явно пропагандистских), книга «Красная зона» вполне подойдет не только для размышлений над многочисленными уродств современного украинского и не только украинского общества. Но и просто для достаточно «стремительного» чтения ради удовольствия.

Чапай пишет живо и, в принципе, увлекательно, интересно, хотя и не слишком изысканно (было бы странно - левая антиутопия как никак). Характеры его героев не исключительно разнообразные, однако четко и убедительно выписаны.

Наконец, и сам мир, созданный авторским воображением, выглядит совершенно и органично, украшенный системными реалиями и своей культурой. А это - не самая важная вещь для антиутопии, даже политически окрашенной.
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Также по теме
Коронавирус: страшная сила статистики и графиков
Пандемия: главные новости утра 16 марта
Коронавирус наступает на человечество: как обезопасить себя от заражения
Жители Украины считают мову важным атрибутом независимости
Что делали два миллиона украинских ФОПов в 2019 году. Статистика и аналитика
Лучшее за неделю
Мультимедиа
Пожар в Чернобыльской зоне: поджигатель установлен и задержан
Коронавирус. Смертность в Италии от COVID-19 снижается
Коронавирус. Италиия продолжает ставить антирекорды
Мир кошачьего периода
Пограничники разрешили украинцам пересекать границу с Польшей пешком